Верховный Суд рассмотрел спор о судьбе унаследованной квартиры в личном банкротстве и поддержал кредитора, фактически подтвердив: статус «единственного жилья» может быть пересмотрен, если он сформирован за счёт действий самого должника.

Кратко о предмете спора

Житель Санкт‑Петербурга унаследовал квартиру и одновременно получил по наследству значительный долг отца перед кредитором. После этого он обратился в суд с заявлением о признании себя банкротом.

Кредитор — ООО «Строй Комплекс СПб» — в рамках дела о банкротстве Крамарчука Д. И. заявил требование о включении в конкурсную массу квартиры № 24 на проспекте Луначарского.

Позиция кредитора строилась на следующем:

должник заранее изменил свою жилищную ситуацию: еще до оформления наследства он безвозмездно передал матери свою долю в другой квартире;

после этой сделки у него фактически не осталось альтернативного жилья, которое могло бы учитываться при при оценке того, какое помещение считать единственным пригодным для проживания.

таким образом, унаследованная квартира стала для должника единственным жильем уже не в силу объективных обстоятельств, а вследствие его собственных действий. А это, как настаивал кредитор, позволяло должнику ссылаться на исполнительский иммунитет и выводить унаследованную квартиру из-под взыскания, хотя при сохранении доли в другой квартире вопрос о защите единственного жилья мог бы решаться иначе.

Финансовый управляющий возражал: по его доводам, квартира № 24 является единственным жильём должника, он в ней зарегистрирован, ипотечного обременения нет, а значит, действует иммунитет единственного жилья и обращение взыскания недопустимо.

12 февраля 2026 года Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда поддержала кредитора и оставила в силе постановление апелляции о включении квартиры в конкурсную массу. Мотивировочная часть судебного акта пока не опубликована.

Как шло дело по инстанциям

Первая инстанция
Арбитражный суд Санкт‑Петербурга и Ленинградской области 14 октября 2024 года отказал во включении квартиры в конкурсную массу. Суд указал на отсутствие доказательств наличия иного пригодного для проживания жилья и подчеркнул, что сделка дарения доли в другой квартире недействительной не признана. Следовательно, действует иммунитет единственного жилья.

Апелляция (13‑й ААС)
30 января 2025 года отменила определение первой инстанции и включила квартиру № 24 в конкурсную массу. Суд исходил из того, что статус «единственного жилья» для унаследованной квартиры был сформирован за счёт действий самого должника

Кассация (АС Северо‑Западного округа)
4 сентября 2025 года отменила апелляционное постановление и оставила в силе отказ первой инстанции, указав на действие иммунитета, а также на то, что по связанному спору действительность дарения доли в другой квартире была подтверждена, поэтому злоупотребление правом не установлено.

Верховный Суд

27 января 2026 года передал жалобу кредитора на рассмотрение коллегии, отметив, что доводы требуют проверки в судебном заседании.

12 февраля 2026 года, Верховный Суд поддержал кредитора и оставил в силе апелляционное постановление, то есть квартиру включили в конкурсную массу.

Аналитика и комментарий судебного юриста Андрея Сафонова:

До рассмотрения в Верховном Суде позиция должника опиралась на стандартную конструкцию защиты единственного жилья, которую суд округа подробно разложил через нормы о конкурсной массе гражданина и исполнительском иммунитете, а также через разъяснения высших судов о балансе интересов кредиторов и личных прав должника.

Кассация также ссылалась на ориентир из пункта 51 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда 18 июня 2025 года, по которому для наследников вопрос об иммунитете решается так, как если бы наследодатель был жив и проходил банкротство, и при определенных условиях защита сохраняется.

Теперь, исходя из результата рассмотрения 12 февраля 2026 года, Верховный Суд, по сути, согласился с подходом апелляции: когда должник, будучи осведомленным о значительном объеме долгов наследодателя, до принятия наследства совершает безвозмездное отчуждение доли в ином жилье и тем самым формирует статус единственного жилья для унаследованной квартиры, такой статус может быть пересмотрен в пользу кредитора.

Это усиливает практический акцент на цели и последствиях действий должника, а не только на формальном наличии регистрации и отсутствии ипотеки.

Практические выводы

Кредиторам в подобных делах важно доказывать причинно-следственную связь между сделками должника и появлением исполнительского иммунитета, включая осведомленность о долгах наследодателя и тайминг действий до принятия наследства. 

Должникам следует учитывать, что защита единственного жилья не является автоматически устойчивой, если жилищный статус был изменен за счет безвозмездных внутрисемейных сделок в чувствительный период.

Финансовым управляющим стоит собирать полную картину по жилью должника и сделкам вокруг даты смерти наследодателя, даты отчуждений и даты обращения в суд с заявлением о банкротстве, поскольку именно эта фактура становится ключевой в спорах об иммунитете. 

Когда появится мотивировочная часть определения Верховного Суда, можно будет точнее зафиксировать критерии, которыми коллегия руководствовалась, и границы допустимого поведения должника при формировании статуса единственного жилья.

Источник: Картотека Арбитражных дел;